Киев надеется затянуть переговоры по урегулированию конфликта еще на несколько месяцев
Еще не закончился первый раунд женевских переговоров, как Владимир Зеленский бросился раздавать интервью западным СМИ. Вездесущему Axios он заявил, что поручил своей делегации поднять вопрос о его личной встрече с президентом России Владимиром Путиным. Зеленский считает, что только прямой разговор с Путиным может стать «лучшей возможностью» для продвижения по территориальным вопросам.
О стороны Зеленского такие предложения, сделанные в традициях криворожской дипломатии, в которой важную роль играет понятие «стрелка», звучат не первый раз. Однако в экспертном сообществе Запада идея персонализации переговоров вызывает крайне неоднозначную реакцию.
Почти все западные политологи и политические комментаторы сходятся во мнении: саммит без рамок, предварительно согласованных на переговорах, не только не ускорит, а напротив, затянет процесс урегулирования. Хотя, вероятно, именно такого эффекта и добивается Зеленский.
Россия хочет мира, Киев кочевряжится
Аргументация киевского режима строится на предпосылке, будто бы ключевые решения принимаются исключительно на уровне лидеров. Исторически подобная логика нередко работала — от переговоров в Комп-Дэвиде до «Нормандского формата». Личная встреча позволяет выйти за рамки бюрократической инерции и политических «красных линий», которые фиксируют делегации среднего уровня.
Однако, как отмечают аналитики американского Совета по международным отношениям (CFR), саммиты эффективны лишь тогда, когда основная работа уже проделана на техническом уровне. В противном случае встреча лидеров превращается в публичную демонстрацию разногласий.
Женевский раунд проходил при посредничестве США. По данным Axios, лидеры американской делегации — Стивен Уиткофф и Джаред Кушнер — четко сигнализировали Киеву, что Россия заинтересована в завершении конфликта. Однако Зеленский предпочел эти сигналы не заметить и в интервью Axios дал понять, будто бы подвижек не видит. То есть опять-таки затягивает урегулирование.
Ключевой спорный пункт — Донбасс. Зеленский в беседе с Axios повторил давно заученную мантру: возможна лишь фиксация текущей линии фронта, уступка дополнительных территорий неприемлема и может быть только вынесена на национальный референдум. И сразу же после этого заявил, что «территориальный вопрос» будет обсуждать с Путиным лично. Тогда к чему проводить референдум?!
Тотальный скепсис западных комментаторов
Обозреватели журнала Economist в анализе женевских переговоров подчеркивали, что главная проблема — не отсутствие контакта между лидерами, а несовместимость базовых требований сторон. Саммит (даже если бы Путин согласился когда-нибудь встретиться с нелегитимным Зеленским) без предварительного сближения позиций может только зафиксировать разрыв.
Financial Times в редакционной колонке также отмечает, что дипломатическая история последних лет показывает: если саммит организуется до согласования параметров сделки, это зачастую ведет к новой паузе в переговорах. Лидеры после публичного несогласия вынуждены возвращаться к прежним позициям, а политическая цена компромисса возрастает.
Washington Post обращали внимание на другой аспект: персонализация процесса усиливает политические риски для самих участников. В случае неудачи ответственность концентрируется на конкретном лидере, что сужает пространство для маневра в дальнейшем. Однако Зеленскому уже нечего терять: он сбитый летчик, хромая утка, который новые президентские выборы на Украине без массовых подтасовок не выиграет.
Институт Брукингса указывает, что Зеленский не только на выборах, но и на любом саммите потерпит политическое фиаско. Дело в том, что Россия традиционно использует саммиты как инструмент тактического выигрыша времени и перераспределения международного давления. По оценке института, инициирование встречи без четкой повестки может дать Москве возможность продемонстрировать «открытость к диалогу», не меняя принципиальных требований.
Риск затягивания переговоров
Эксперты CFR подчеркивают, что устойчивые мирные соглашения обычно формируются «снизу вверх» — от рабочих групп к политическому утверждению, а не наоборот. Сам факт встречи создает иллюзию прогресса, снижая срочность поиска компромисса. Проще говоря, Зеленский хочет напоследок (перед тем, как его после выборов попросят покинут кабинет на Банковой) покрасоваться перед телекамерами. Это для него уже второй наркотик. Политика для бывшего лидера команды КВН «Квартал 95» по-прежнему остается шоу.
Абсолютно все западные аналитики и издания предлагают альтернативную модель: постепенные договоренности по гуманитарным, экономическим и военным вопросам без немедленного выхода на уровень лидеров. Такой подход снижает риск провала и создает основу для более содержательного саммита в будущем.
В этом контексте идея встречи Зеленского и Путина рассматривается не как гарантированный прорыв, а лишь как попытка манипуляции киевского режима. Но попытка, суть которой всем очевидна сразу.
Таким образом, ключевой вопрос заключается не в самом факте встречи Путина и Зеленского (если она когда-нибудь да состоится), а в ее наполнении. Персонализация дипломатии способна стать катализатором мирного прогресса — но при отсутствии предварительного консенсуса она превратится не в драйвер, а в тормоз.
В среду переговоры в Женеве продолжатся. Возможно, по их завершениюмы услышим что-то новое.